Книга К.Уайта

Инновации для бизнеса. Модель развития России в XXI столетии.

Часть 2

Кендрик Д. Уайт, основатель и генеральный директор ООО «Марчмонт Капитал Партнерс», Нижний Новгород, продолжает серию размышлений о том, куда, по его мнению, должна идти Россия, чтобы обрести подобающее ей место на мировой экономической карте. В данном посте предпринята попытка вскрыть базовые системные проблемы России. 

Российские «сырьевые горки»

Прожив 30 лет в США, впитав ее представления о мире и став экономистом, я давно уже понял, что подпитываемая сырьевым экспортом командная экономика России долго не протянет, падет под прессингом растущей международной торговли и интеграции региональных рынков.

Я в России живу и работаю уже столько лет и могу сказать, что обрел уникальный опыт и понимание непростого переходного периода. Итак, что же я понял?

Для начала то, что все традиционно структурированные сырьевые экономики в мире обречены на цикличность: они процветают, когда цены на сырье на подъеме, и проваливаются, вызывая дефициты и дефолты, когда цены падают.

К несчастью, многие россияне неверно истолковывают последние 20 лет истории страны. Многие винят в регулярности циклических кризисов реформы, «младореформаторов», приватизацию, коррупцию и в целом тот хаос, что совпал с началом перевода исторически сырьевой экономики России на рыночные рельсы. Представлять ситуацию в таком свете – значит неоправданно упрощать ее.

Действительно, с 1992 года экономика пережила немало подъемов и падений. Однако многие не склонны связывать состояние перманентного кризиса только лишь с последними двадцатью годами, считая, что Россия давно уже подставляется по удар, полагаясь на экспорт углеводородов.

Скачки на фоне флуктуации цен на мировых рынках наблюдаются уже давно, с середины 60-х годов прошлого века. Вспомним ситуации, возникшие в связи с арабским нефтяным эмбарго в 1973 и потом в 1979 гг.: тогда снижение предложения нефти на рынке стало благом для советской экономики. Но в 80-х цены стали долго и постоянно снижаться, а с ними и экономика СССР стала «провисать», докатившись к началу 90-х до суверенного дефолта.

Таким образом, хорошие и плохие времена определялись для СССР высокими или, наоборот, низкими ценами на энергоносители. Последовавший коллапс поставил вопрос о радикальных рыночных реформах как вопрос выживания страны.

То же самое было и в эти два десятилетия. Когда в 1997 году «взорвались» рынки Азии, остальной мир откликнулся финансовым кризисом, остановившим рост национальных экономик. Вследствие этого спрос на нефть упал, цены рухнули – и Россия получила свой очередной суверенный дефолт в 1998 году.

Зависимость от даров земли – давняя и опасная

Если проанализировать российскую экономику не за последние 50 лет, а за последние сто и больше лет, то станет ясно, что Россия многие века была именно сырьевой экономикой. В 90-х годах XIX века Нижегородская ярмарка была местом формирования европейских цен на зерно.

Осмелюсь высказать мысль, что сырьевая направленность российской экономики – традиция не ста лет, а тысячи лет. Все это время страна что-то вынимала из своих недр, лесов и пр. и экспортировала это. Это модель, на которой взращен российский социально-политический и экономический менталитет.

Спору нет: наличие природных сокровищ обогащало тех, кто контролировал их, сидя на разных верховых уровнях аристократической властной пирамиды. Однако остальной части населения такая социально-экономическая структура давала слишком мало – а сегодня вновь, причем гораздо серьезнее, угрожает России отсутствием будущего в мире, движимом инновациями. Надежды на благополучные сырьевые тренды делают экономику исключительно нестабильной, и страну ничего не ждет, кроме чередования периодов безудержного обогащения с периодами болезненных падений.

С этим связаны и огромные политические риски, поскольку, как признает российское руководство, предотвращать такие перепады невозможно, а народ не желает расставаться с нажитым тяжелым трудом в «жирные» годы. По мере роста среднего класса, по мере того, как его представители трудятся для обогащения себя и страны, становится очевидным, что эта прослойка мириться с неустойчивостью и неопределенностью нынешней экономической структуры не намерена.

Как профессионал-экономист я вижу, что «сидение на трубе» и прочих дарах природы в течение многих сотен лет создало целый ряд системных трудностей, которые необходимо глубоко осмыслить до того, как страна перейдет в диверсифицированную экономику, ускоряемую инновациями. Последний глобальный кризис оставил России тяжелейшее наследие, и, думаю, и президент Медведев, и премьер-министр Путин поняли, что нет для них задачи главнее, чем очерчивание нового курса для экономического развития страны. 

Полагаю, не погрешу против истины, если скажу, что для России в XXI веке путь инноваций – единственно возможный, поскольку любая альтернатива оставит страну за бортом экономического и иного влияния в мире. Останься Россия на старой замшелой тропке – и ее культура и народ окажутся «боксерскими грушами» для всех будущих кризисов. А международная экономика продолжит интегрироваться все равно.

По мере продвижения экономик планеты к инновационной модели все страны, ныне приобретающие российское сырье и зависимые от него, будут изыскивать пути ухода от этой зависимости, что, в свою очередь, может вызывать периодические осложнения отношений между Россией и окружающим миром. США, страны ЕС, Япония и прочие импортеры сырья начнут вырабатывать инновационные и менее дорогостоящие решения вопросов альтернативных источников энергии, создавать новые поколения транспортных средств, в которых может просто не найтись места ископаемому топливу. В такой геополитической обстановке Россия получит не только встряски в экономике, но и всплески общественного недовольства.

Россия играет в Монополию

Итак, каковы же системные проблемы российской экономики?

В первую очередь, многовековая история сырьевого развития экономики укоренила в политической и деловой культуре непреодолимую склонность к образованию и поддержанию монополий. Госмонополии доминируют во всех хозяйственных сферах.

Из разговоров с частными предпринимателями я вынес понимание, что в этой стране почти каждый деловой человек в душе стремится стать в своей отрасли монополистом и закрепить за собой присущие монополисту привилегии. В принципе, ничего неестественного в этом желании нет, но в подлинно рыночной экономике эти правила формулирует правительство, а в случае России ее госкапитализм приводит к постоянным конфликтам интересов между регуляторами, ответственными за поддержание конкурентной среды, и промышленностью, управляемой тем же самым государством.

Планы правительства на текущий и 2011 годы свидетельствуют о желании возродить замороженный некоторое время назад процесс приватизации, и я надеюсь, что ответственные за это ведомства сделают все оперативно и успешно. Но я бы хотел добавить, что этот процесс должен подкрепляться разработкой жесткого антимонопольного законодательства, которое исключало бы банальный перевод государственных монополий в монополии частные.  

Поскольку в традиционной сырьевой экономике во главу угла ставится массовая добыча и экспорт нефти, газа, зерна, других полезных ископаемых, а сосредоточение этого в одних руках облегчает и добычу, и реализацию, и распределение прибылей, совершенно естественно, что хозяином недр и прочих природных богатств всегда была небольшая властная верхушка. Отсюда и монополизация как форма политического управления экономической системой. Так было при царях, так было при коммунистах.

За годы перехода от чисто командной системы к псевдорыночной экономике госкапитализма в менталитете деловых людей России мало что изменилось: по-прежнему считается, что монополии – лучшая форма хозяйствования. К сожалению, государство недостаточно сделало для того, чтобы законодательно ограничить плодящиеся монополии и разъяснить лидерам бизнеса опасность монополизации.

Монополии, конечно, обеспечивают серьезную прибыль – правда, в ущерб деловой культуре и конкурентоспособности российской экономики на мировой арене. Результат – избыточная готовность полагаться на монополистов в целом ряде отраслей по-прежнему весьма обособленных в экономическом смысле регионов России.

Отсюда и такая уникальная проблема страны, как моногорода. С этим сопряжены огромные риски, о которых знают и президент, и глава правительства. Практически нет такого региона, где бы не было хотя бы одного города, весь бюджет которого формируется из налогов единственного предприятия-монополиста. Да и в областных городах, где различных предприятий достаточно, слишком много компаний, монополизировавших свои сектора.

С этой опасностью для экономики нужно что-то делать, подходить к этому системно. Необходимо формирование нового бизнеса, чтобы регионы стали в экономическом смысле более диверсифицированными и конкурентоспособными. 

30 Июль '10
 

Обзоры в деталях

6 Март '17
Создание оптических, или фотонных, компьютеров на...
25 Янв '17
Нижегородская компания «СкринКардио-НН» ведет...
7 Дек '16
Несмотря на все текущие сложности и неблагоприятную...
Поиск (Архив новостей - 19157)
Реклама
Nano & Giga Symposium
Реклама
Kendrick-RD-rus
Реклама
Report: Russian universities should modernize to compete globally
Реклама
Университет ИТМО

Последние новости

24 Март '17
Ученые МФТИ разработали метод моделирования ответов...
23 Март '17
Российский рынок электронной коммерции показал в...
22 Март '17
Tesla Inc., американский производитель электрокаров и...

Интересные новости за неделю